Мне снились кровь, боль, смерть и теща. Что характерно, на протяжении всего сна, она бодро рассекала рядом со мной в чёрном балахоне и косой в руке, придумывая всё новые и новые пытки и унижения.

А потом я проснулся. Сделав глубокий облегчённый выдох, я попытался открыть глаза. Получалось откровенно плохо. Решил было помочь руками, но они тоже не работали. Занемевшее тело ныло и болело. После нескольких минут ожесточённой борьбы веки таки дрогнули и глаза приоткрылись. Я увидел абсолютно незнакомый потолок, на котором висела бордовая люстра из моих кошмаров. Вспомнить у меня ничего не получалось.

Десять минут я лежал, приходя в себя. Потихоньку, сантиметр за сантиметром, тело оживало. Но только не мозг. Я так понял, что после вчерашнего он со мной не сотрудничает. Пару раз даже посетила мысль, что я вселился в чью-то спящую голову и буду теперь там жить. А ещё, очень сильно хотелось в туалет и пить. Даже не знаю чего больше. Но то, что я умру если не осуществлю желания в самом ближайшем будущем, я знал наверняка.

Очередная попытка наладить отношения с мозгом ни к чему не привела. Последнее же, что зафиксировалось в голове, это огни кафе «Вояж», которые весело горя и радостно перемигиваясь попрощались со мной и моим разумом. Что было дальше, я не помнил.

Приложив неимоверные усилия я повернул к окну голову и почувствовал как одно полушарие громко булькнув упало на второе. А за окном, тем временем, приветливо светило солнышко и пели птички, лично я же хотел сдохнуть здесь и сейчас, всё равно меня дома как мамонта завалят и съедят. Тупыми ложками. На миг показалось, что в зеркале, промелькнула ухмыляющаяся тёща всё в том же балахоне и с косой.

«Серёжа, я тебя люблю, твоя Настя» - гласила надпись на этом же зеркале. Ну то, что я Серёжа я и так помнил, но всё равно спасибо Настя. Кто ты, Настя? Где ты взялась? Где я? За что?

Мочевой пузырь, тем временем, настойчиво предлагал встать и идти. Ожившей рукой я скинул с себя простынь. Отсутствие одежды встретил с пониманием. Жаль, что её не было не только на мне, но и вообще её нигде не было. Осмотрелся вокруг - зеркало, шкаф, кровать и я, вот такая дружная компания собралась.

На дверце шкафа висело огромное красное полотенце. Обмотаюсь им и пойду на поиски туалета, решил я. Медленно, так, что бы не потерять сознание, я сначала присел на кровати, а потом встал. Взял полотенце, а оно шелковое - странно. Повертел в руках, нет, это не полотенце, скорей огромный мешок.

Это платье – тихо пискнул голосок в голове. От тряпки тут же повеяло духами и первобытным ужасом. Огромное. В него можно было завернуть меня, жену, тёщу и соседей. Настя?

Неожиданно, за спиной скрипнула дверь! Я подпрыгнул, вскрикнул, уронил платье и вообще, чуть инфаркт не получил. В образовавшейся щели показался старческий морщинистый нос, а за тем и целая голова какой-то страшной бабки.

- Ах ты ж тварь! – медленно и презрительно произнесла страшная рожа, - Тьфу, - добавила она и скрылась, закрыв за собой дверь. – Нет, ну вот ведь тварь! – добавила она уже за дверью. На дрожащих ногах я пошатываясь и почему-то икая направился к окну. Этаж где-то десятый. Хоть бы пятый и я рискнул бы.

Не в силах мешкать я схватил простынь, обмотался и засеменил к двери. Медленно, так, чтобы не шуметь опустил ручку вниз. Боженька, сделай пожалуйста так, чтоб на пути к туалету я никого не встретил. В коридоре никого не было. Зато я нашел свою одежду. Ну как нашел, её было трудно не найти, она была везде! Отступал видимо я стремительно. Можно понять бедную бабушку. А туфли, главное, аккуратненько за дверью стоят.

Став на цыпочки я, крадучись, двинулся в конец коридора. В десять секунд преодолев всё расстояние, я застыл перед дверью в туалет как вкопанный. Справа от меня, за дверью, ведущей видимо, на кухню слышались голоса. Настя с бабушкой, решил я. Я так не смогу сходить в туалет. Подкравшись к двери на кухню, я прислушался, но так ничего и не разобрал.

Сделав два глубоких вдоха-выдоха, я, полный решимости, перекрестился, открыл дверь и шагнул вперёд. Картина превысила все мои ожидания! Стол, посреди которого, купаясь в лучах утреннего солнца, стояла запотевшая бутылка водки, огурчики, грибочки, сало и хлебушек. А за столом сидели все мои друзья, включая вчерашнюю именинницу. Моё появление было встречено взрывом хохота.

- А где Настя? – поинтересовался я шепотом.
Снова дружный хохот. Андрей встал и подвинул ко мне стул.
- Садись, нет никакой Насти, это мы пошутили!
- А платье?
- Тётки моей, - это Маша-именинница.
- Я чуть не умер, шутники!
- Давай-давай, садись, подлечишься!
- Да какой лечиться? – присаживаюсь. - У меня жена, наверное, с ума сошла уже. Домой! Лететь!
- Да всё нормально, я ещё вчера её набрал как только тебя рубануло. Сообщил, что ты без сознания и я тебя к себе заберу, - подал голос Шурик.
- Да? – мой взгляд упал на кастрюлю, стоявшую на плите. На ней маняще подпрыгивала крышка, а уж запах, какой был запах. Возглас негодования донёсся из живота.
- Харчо…
И я сдался. Друзья всё-таки.

- Маш, а это твоя бабушка ко мне заходила?
- Какая бабушка? – говорит она, и рисует на своём красивом личике такое искренне удивление, что у меня чуть рюмка не выпала.
- Да успокойся, - говорит, - моя, моя, ты вчера просто ночью очнулся и в туалет решил сходить, а возвращаясь, перепутал комнату и к бабушке мое в кровать прилёг, обнял её. Вопль такой тут стоял, думали пожар! Ты же даже глазом не повёл, спал себе.
Снова взрыв хохота, я закрываю лицо руками, мне стыдно так, как, наверное, ещё никогда не было.
Андрей снова встал и поднял рюмку:
- Ну, за то, что бы праздники всегда удавались!

***

Вы только не подумайте, вообще я не пью, со мной такое редко бывает, просто иногда вырываясь от жены, от всего семейства на свободу, я словно голову теряю.

Жизнь Петра Наливайкина неожиданно пошла под откос. А ведь совсем недавно, казалось, что всё как у всех - работал на заводе, как тысячи других, зарабатывал немного, но на какую-никакую жизнь хватало. Дочка отличница, сын в универ поступил, жена умница. Ну что ещё надо?
Но имел Пётр Наливайкин слабость – он играл. Нет, не в казино тысячи просаживал, а просто любил мелочи в автомат закинуть и ручку подёргать после утомительного рабочего дня. Нравилось ему выпить кружечку пива и поговорить с друзьями, степенно покуривать сигаретку, сидя за автоматом. Много он не проигрывал, да и ничего не зарабатывал. Зависимости не ощущал, просто отдыхал душой и телом после утомительного рабочего дня.

И вот однажды после работы, приняв душ, переодевшись, он с друзьями отправился привычной дорогой в сторону салона с игровыми автоматами. А тут бабах! А салон то закрыт! Не манит он больше к себе яркими огнями. Закрыли, запретили, лишили Петра Наливайкина простой человеческой радости. Это был удар. Не ожидал Пётр, что так тяжело будет. Пропал сон, аппетит, желание работать, друзья стали раздражать. Ссоры с женой, дети! А что дети? Пётр даже как-то заметить не успел, как они уже выросли и отдалились от него.

Делать ничего не оставалось, и Пётр забухал. Забухал, как человек утративший в жизни что-то очень важное. Третий месяц пошел. Постарел, в зеркало на себя смотреть неприятно. Усы – гордость Петра Наливайкина ещё с молодости, теперь не были аккуратно подстрижены, а росли себе беспорядочно, словно подражая теперешней жизни бедного Петра.

Жена уже что только не делала: в еду лекарства подмешивала, которые шарлатаны по телевизору рекламируют, к знахарке ходила, умоляла, плакала и била. Ничего не помогало. И ведь жалко, на глазах человек сгорает.

*****

Так вот, по идее, так и загнулся бы в скором времени наш Пётр Наливайкин. Но не с такой женой! Она, умница, умудрилась купить уже никому ненужный автомат, на зарплату Петра. Верней, на ту её часть, которую удалось с боями отвоевать, но это неважно. Ну а сын, естественно, будущий инженер, настроил эту коварную машину таким образом, что после того как Пётр отдаст жене зарплату, единственный способ получить эти деньги обратно, это выиграть их у него! Понимаете?

И вот возвращается однажды Пётр Наливайкин домой, уже привычно едва держась на ногах. Но стоило ему переступить порог и хмель как рукой сняло, да что там хмель, сердце чуть не выпрыгнуло! В углу комнаты, словно новогодняя ёлка увешанная гирляндами, светился, горел, переливался огнями однорукий бандит. Пётр упал на колени, и прошагал на них через всю комнату к автомату. Обнял его и горько заплакал. Подошла жена, обняла Петра, поцеловала, и поздравила, кстати, с днём рождения.

А на следующий день Пётр Наливайкин спешил домой как первоклассник, после первого учебного дня. В руке он сжимал купюру, одолженную у товарища. Завтра он её обязательно вернёт, а если повезёт, то и всю зарплату, глядишь, отыграть получится. Вот вы меня спросите в чём мораль? А я отвечу! Все будут жить как раньше, а вот Петру Наливайкину повезло с женой.

(с)Chiko

Грибы, грибочки, грибочечки. Вот любил я это дело – зарыться, в дебри лесные, куда-то подальше, чтоб ни одной живой души вокруг. Чтоб птички пели, чтоб сосны пахли. Чтоб забыть об этой гнусной, беспрерывной городской суете и панике. Выходишь ведь потом из леса совсем другим человеком!

И вот, неделю назад, состоялся мой последний поход за грибами. Хотя всё начиналось просто замечательно. Я топал, счастливо улыбаясь, и смотрел по сторонам в поисках притаившихся грибов. Где-то на третьем часу ходьбы, когда моё лукошко приятно тяготило руку, я вдруг замечаю возле молодой сосенки объект неприродного происхождения. Подошел ближе, а там ведро. Полное грибов! Присмотрелся – белые. И вот тут бы идти мне своей дорогой, дальше, ну куда шел. Ан нет. Для начала поинтересовался у окружающего леса, есть ли тут кто-нибудь. Не дождавшись ответа, я уже более настойчиво заорал, - «АУ». Ну, вдруг кто-то потерял. Ещё раз «АУ». Тишина. Стою, думаю, что с ним делать, с ведром этим.

Подумал и решил ведро с собой забрать. Чего, думаю, добру пропадать, а может встречу по дороге хозяина. Крикнул я ещё пару раз громко, взял ведро да и пошагал себе дальше. Сделал два шага и тут вдруг меня как огреет что-то тяжелое по спине. Я оборачиваюсь, а на меня бабка смотрит, старенькая, сморщенная вся, росточком мне где-то по пуп, палкой угрожающе помахивает. Бабка настолько страшная, насколько вообще может быть ужас ужасен! Лицо – одна сплошная морщина, глаза серые, мутные, вокруг беззубого рта засохшая слюна, в вперемешку с чем-то чёрным. «Это кровь», - еле слышно прошептал голос в моей голове. И я невольно попятился…

«Ведёрко», произносит бабуля и начинает медленно ко мне приближаться. Меня накрыло шоком как гриб опавшими листьями. «Ведёрко» снова произносит бабка, и тянется ко мне своей страшной, костлявой рукой, в которой вместо маленького ножичка, уютно примостилось огромное ржавое мачете.

Я, ставлю ведро на землю и отбегаю на несколько шагов, а бабка не переставая бубнить своё, - «ведёрко, ведёрко», медленно идёт ко мне помахивая палкой и мачете.
- Бабуль, - говорю я спокойным голосом, хотя сердце и, простите, гавно настойчиво просятся наружу, - я ведь кричал! Громко! Забирайте ваше ведро!

Бабка меня не слушает и медленно приближается. Метнуть в старуху нож – напомнил вдруг о себе внутренний голос. Я замахнулся было, но вовремя остановился – это ведь всего лишь бабушка, лучше просто уйти и забыть. Сам себе кивнув, я развернулся и быстро пошагал от бабки. Оборачиваюсь, а она не отстаёт, ковыляет, опираясь на палку. Ну, думаю, через пять минут устанет и остановится. Где там! Прошло двадцать минут погони, темп которой ускорялся с каждым шагом, бабка даже не запыхалась. «Ведёрко, ведёрко», слышал я всё время у себя за спиной. Сам того не замечая, я как заяц начал путать след. Несколько раз пытался с ней заговорить, но бесполезно.

Перешел на бег - бабка не отстаёт. «Ведёрко, ведёрко». Проходит ещё две минуты и внутренний голос мне намекает, что было бы неплохо, бабку таки ликвидировать. С ним трудно спорить. Я останавливаюсь возле увесистого брёвнышка, хватаю его, разворачиваюсь, а бабки нет. Что за чёрт?!

Присел, пытаюсь отдышаться, сориентироваться. В горле пересохло, руки дрожат. Глубокий вдох, выдох, вдох, выдох. Вот так лучше, теперь нужно просто выбираться из леса. Я встал и, внимательно глядя по сторонам, побрел на запад, там деревенька, там электричка и цивилизация. Брёл я ровно минуту, пока не уловил движение невдалеке. Притаился. Ко мне стремительно приближалась красная точка. Человек, кажется даже девушка – белые волосы, красная куртка, в руках корзинка.
Когда она пробегала мимо меня, я крикнул, - «постойте, девушка!». А она только что-то непонятно крякнула и побежала дальше.

- Домой, - подумал я, но почему-то произнёс вслух.

Взглядом я проводил стремительно уносящуюся красную точку, которая мелькнув среди деревьев ещё несколько раз, исчезла.
«Ведёрко», - вдруг еле слышно прошуршало что-то возле уха. Дёрнулся, вскочил, сделал несколько кувырков, и только затем, оглядевшись, понял, что мне послышалось. Тишина вокруг. И только сердце стучало, казалось, так громко, что его можно было услышать в километре от этой полянки.

Как ни странно, но на этом мои приключения закончились, я благополучно добрался домой, стараясь избегать дорог и открытых участков местности. Уже дома, долго пытался объяснить жене почему вернулся с пустыми руками… Ну то есть совсем пустыми, потому что лукошко, нож и куртку, я сбросил как балласт во время отступления. Жена, выслушав мою историю, заявила, что я жалкий, толерантный дыбил, и что расправься я с бабкой сразу, то и проблем бы никаких не возникло. Хотя, по надутым губам и холодному ужину, я понял, что она мне просто не верит.
А из утренних газет я узнал, что из клинической психоневрологической больницы номер три сбежала группа престарелых больных. В том же районе пропала местная девушка, которая пошла за грибами и не вернулась.

Вот такая печальная история со мной приключилась. Так что за грибами я больше не ходок. И с бабками в одном лифте не езжу.

(c)Chiko

Шел недавно по городу, жара за тридцать, всё плавится кругом. В голову лезут мысли, какие угодно, но только не о работе. Смотрю вдруг, витрина огромная передо мной блестит чистотой какой-то неестественной. А под ней кирпичики аккуратненько так сложены. Остановился, и не могу понять, что со мной происходит - будто кто-то ноги мои двигает и к камушкам толкает. И рука сама, так же точно, потянулась и взяла один. Смотрю то на кирпич этот, то на витрину, и понять ничего не могу. Камень приятно так, руку к земле тянет. Стою, задумался - к чему бы это? Инстинкт может какой-то?
А за стеклом столы, менеджеры бегают, всё у них там такое красивое - светится. Меня никто не замечает и только одна девушка буквально в метре от меня взглядом в мой кирпич вцепилась. Смотрит настороженно, и кричит что-то кому-то. И через десяток секунд выбегает шкафчик в форме.

- Что вы тут делаете? – спрашивает.
- Какие у вас тут кирпичи интересные, - отвечаю.
- Обычные кирпичи. Оставь и иди отсюда, - тараторит он, явно начиная раздражаться.
Я беру ещё один и протягиваю охраннику. Тот хмурится, морщит лоб, но кирпич всё же берёт.
- Чувствуешь?
- Что? – он начинает разглядывать кирпич.
- Да ничего блин, сам не знаю. Вот повернись к витрине.
Громила медленно, не отрывая взгляд от кирпича поворачивается к огромному стеклу.
- И что… - охранник поднял взгляд на стекло и замолк.
- Теперь чувствуешь? – спрашиваю я и подкидываю кирпич в руке.
- Ага.
- Хочется швырнуть и убежать?
- Ага, - он подбрасывает кирпич, и ловко ловит его.
У девочки за стеклом такие круглые глаза и странное выражение лица, будто она в самолёте вспомнила вдруг про утюг, который остался лежать включённым на рубашке.
- Ну так бросай.
- Так, - охранник, снова нахмурился, забрал мой кирпичик и примостил его обратно на место, - шел бы ты своей дорогой, и работать не мешал.
- Вот, - говорю я, - и так всю жизнь - хочется, а нельзя.

Развернулся я и пошел дальше решать свои вопросы, а про охранника с его витриной забыл тут же.
Прошла неделя. Я привычной дорогой, вечером топаю в сторону дома, как вдруг, кто-то сильно хлопает меня по плечу. Поворачиваюсь, а это тот охранник, смотрит на меня и довольно улыбается.
- Привет! Я всё понял, - говорит он, - жизнь нужно прожить так, чтоб можно было разбить любую витрину, и тебе за это ничего не было!

Сказал охранник, кивнул - сам с собой согласившись, и пошел своей дорогой. А я остался стоять в полном обалдении – ведь, вроде и бред какой-то, а попробуй с ним не согласится.

Я сегодня, вы не поверите, обоссал друга. Нет, верней будет сказать, что я его сначала встретил, а уж потом обоссал. Хотя, неважно. Возвращаюсь я, значит, домой с очередного гнусного корпоратива . Качает меня как в хороший шторм, в голове туман, дома с деревьями хороводы водят, даже не знаю, хватит ли сил до дома добраться. А тут вдруг ещё и по малому приспичило. Я с дороги свернул, дотопал до ближайшего дерева, прислонился к нему лбом и, после недолгих боёв с ширинкой, стою, писаю. Благодать! Вдруг слышу - кто-то хнычет. Глаза открыл, огляделся - никого. Хм. Смотрю вниз, а там - йошкин кот! Человечек стоит зелёненький, мне как раз где-то по колено, грустный такой грустный, ушки оттопырены, носик картошкой, одет в красивый зелёный костюмчик, кепочка смешная, и вот, прямо на его кепочку красивую я, собственно, и писаю. Поток иссяк моментально, а малыш повеселел, заулыбался, ручками машет как ребёнок, мол, возьми на руки. Я ногой как махну по нему с перепугу, но кто-то резко подвинул планету, отчего я промахнулся и смешно упал на жопу.

- Привет, - говорит.
- Ты-ты, ты кто? – заикаясь спрашиваю я, а сам понимаю, что, видимо, это конец, допился.
И тут эта шмакодявка подходит сзади и начинает меня поднимать. Вот так, просто . Я за дерево ухватился и, после очередного толчка зелёного, смог встать на ноги. Не очень крепко, но всё же.
- Я твой друг и брат, - писклявым голоском сказал зелёный человечек, и, ловко хватаясь маленькими ручками за штанину, стал взбираться по ней вверх
- Куда? Ты чего?
- А я тебе на плечо усядусь, так сподручней будет. Да и вам, Алексей Андреич, вниз смотреть не придётся, неудобно ведь.
- А ну, пшел вон! - заорал я и попытался смахнуть человечка, который полз уже по рукаву. Но рука прорезала пустоту, а зелёный уже сидит на плече. Сидит, смотрит, улыбается, говорит - не бойся, я друг.
- Угу, и брат, я помню. Так, спокойно, ты - только моё воображение. Сейчас я закрою глаза, открою, а тебя уже и не будет.
Открыл, закрыл - сидит гад.
- Ширинку застегни, и пошли домой, - заявляет он мне.
- Не, не пойду. Жена не пустит. Да и не дойду я, видишь, что вокруг происходит.
- А куда же ты шел?
- На набережную. Там воздух, река, посижу часик другой и всё пройдёт. И ты в том числе.
- Ура! На набережную, - пропищал человечек и радостно захлопал в ладоши.



Но сказать было легче чем сделать, отталкиваясь от дерева к дереву я стал продвигаться в сторону реки. Тут ходьбы ну максимум на минут пятнадцать при благоприятной обстановке, но не сегодня. Сегодня будет сложнее…

Иду, шатаюсь, на душе так тяжело - словами не передать. Да и кому передать, этому зелёному демону что ли?
- Зря так обо мне, Андреич, думаешь, всё хорошо будет, я не просто так, я тебе помочь пришел. Вот все говорят белая горячка, белая горячка, да я же лекарство! Вот я тебе гарантирую, что ближайший год ты теперь пить не будешь.
- Да вообще никогда, это раз, а во-вторых, ты плод моего воображения, ты плод моего воображения, - попытался внушить себе я. А зелёный только рассмеялся, и уселся поудобней - свесив ножки.
- А вон тот тоже, плод твоего воображения? - показал он в сторону скамеечки, где лежал пузом вверх непонятный субъект, а на его животе прыгал точно такой же человечек, только кепка у него была другая. Зелёные поприветствовали друг друга, как таксисты из одной службы. Ну, это было последней каплей, я оттолкнулся от дерева и призвал ноги в эту трудную минуту мне не отказывать, и подчинится, и помочь добраться до воды. Шатаясь так, что даже человечек с трудом удерживался на плече, я поспешил к, как мне тогда казалось, спасению. Зелёный же сиял от счастья, подпрыгивал, скакал, хлопал в ладошки и подгонял словами:
- Вперёд, вперёд! Быстрее, и-го-го, Алексей Андреич.
А вот и берег, конец тебе зелёный, так, а почему тут склон? Вчера тут ровно было. Видимо кто-то снова немного повернул планету, отчего меня резко понесло к воде. В два шага, плечом вперёд, причём именно тем на котором сидел этот гад, я допрыгал до воды. А уже у самой кромки берега, пучина ринулась на меня, нарушая все законы физики. Я только услышал громкий всплеск, а когда открыл глаза, вокруг было темно, холодно, мокро, страшно. И тут вдруг снова появился этот – он, зажав одной рукой нос, проплыл мимо меня, туда, потом обратно, потом остановился, и показывает знаками мол давай на верх. Угу, сейчас, подумал я и зажмурился, может это вообще сон?
Нет, не сон, зелёный схватил меня за волосы и мощным толчком, вытянул из воды.
Упал спиной на песок, и лежу с закрытыми глазами, и чувствую как чудовище бегает, туда-сюда, охает, бормочет что-то. Боженька, пускай он исчезнет, я же старый больной человек, ну не выдержу я этого.

- Да куда ж я денусь? – сказал зелёный, теперь он не бегал, а стоял рядом и с деловитым выражением лица выкручивал свой пиджак. - Эх, тяжело с тобой, Андреич!
- Оставь меня пожалуйста в покое, - сказал я и не оглядываясь побежал, коротышка не догонит. Бегу, метр, другой, ещё десять шагов, а ноги уже подкашиваются, дышать не могу, если протрезвею и живым останусь - курить брошу. А эта сволочь, подпрыгивая, улыбаясь, и, корча смешные рожицы, без каких либо видимых усилий бежит со мной рядышком, весь сияя от счастья.
- Куда спешим, Андреич? Вы, люди, очень странные существа, вам тут помогают, а вы орать, бежать, драться. Никогда вас не пойму.
Друг мой помахал на ходу ещё одному зелёному, который безуспешно пытался оторвать от дерева, плачущего дедугана. Я сделал ещё несколько шагов и обессилено упал на колени, вскинул руки к небу, и заорал:
- Господи, за что? - и, не в силах сдерживать слёзы зарыдал, ну что ж это такое, - господи, ты слышишь, пускай он исчезнет, ткнул я пальцем в зелёного, который сидел уже у меня плече.
- Тише, Алексеюшка, скоро утро, люди могут не понять. Давай пойдём домой, к жене, она же нервничает, наверное.
– Вот так? – я вскочил на ноги, показывая на свой костюм, – Мокрый! В тине и песке, водоросли на мне висят, и какой-то зелёный маленький придурок на плече сидит? Привет жена, я водяной! Вот и сына притащил! Так я ей скажу? Слушай, ты же друг, брат, так оставь меня а?
– Оставлю, - довольно улыбаясь сказал зелёный, - конечно, оставлю, вот сейчас всё поправлю и уйду.
- Да пошло ты! – рявкнул я и, уже почти ровной походкой, поковылял домой.
Зелёный промолчал, только насупился и всю дорогу просидел молча.

Стараясь не шуметь и, просто поражаясь количеству препятствий на которые не обращал внимания раньше, я проник в квартиру. Наташа сидела в кресле, с которого прекрасно было видно входную дверь. Глаза заплаканные, спать видно и не собиралась.

- Извиняйся, - шепнул зелёный и больно ущипнул за шею.
- Ай, не буду.
- Извиняйся, будет хуже.
- Да пошел-ка ты, дружок!
- Лёш, ну где ты шлялся? - вмешалась жена, - И перестань сам с собой разговаривать, ты меня пугаешь! Что с тобой вообще случилось?
- Да закройте рот оба, - заорал я, и, только собрался пойти на кухню, как этот маленький урод отключил мне левую ногу, планета вновь качнулась, и я лбом делаю аккуратное отверстие в стене и падаю на пол.
Следующей онемела рука, и я как заправская гусеница, пополз на кухню, но ничего не получалось, обернулся, а это стоит, и двумя пальцами держит меня за штанину и не пускает. Жена опустилась по стене на корточки, смотрит круглыми глазами, плачет, не понимает! Меня же тут съедают заживо. Нееет, ни грамма больше. Словно прочитав мою мысль, человечек вдруг отпустил мою ногу, снял кепку, поклонился, щёлкнул пальцами и отключил мне мозг и я без чувств снова рухнул на пол.

Когда Алексей уже сотрясал стены своим храпом(Наташа умница, до кровати дотащила таки), зелёный человечек примостился рядышком на стульчик, свесив ножки в низ. Он снял свoю смешную кепку и выудил из неё огромный блокнот, а затем карандаш, облизал его, взглянул куда-то вверх, затем опустил взгляд обратно на блокнот и, закусив язык, с чувством глубокого удовлетворения поставил галочку и исчез.


©Chiko

Вождь племени как обычно сидел на небольшом возвышении, усыпанном шкурами. Всё та же хижина, только куда девались все просящие и жертвующие? Не видно слуг, обычно копошившихся вокруг вождя и его гостей. Сегодня все они собрались за пределами хижины, обступив её плотным кольцом. Стояли молча, погруженные в свои мысли, прислушиваясь.

Пришла беда, разгневали жители духов, провинились в чём-то. Шаман молил богов о пощаде, кровь жертвенных животных не успевала высыхать на алтарях. Но всё тщетно. Сегодня в самой большой хижине деревни, вождь с шаманом решали судьбу племени. Вокруг замерло всё – птицы, звери, казалось, и ветер сегодня заодно с людьми. Даже дети стояли смирно, стараясь сильнее прижаться к своим матерям.

В хижине же вождь наблюдал за шаманом и его неистовым танцем. Худой как скелет, он кружился волчком, взывая богам. Лицо его под слоями ярких красок, то успокаивалось, то вдруг сменялось страшными гримасами. Он скалил свои редкие желтые зубы и кричал что-то на незнакомом языке. Десятки маленьких черепков на посохе, бились друг о друга в такт танцу. Вдруг он замер, замолк и вскинул вверх руку, из которой тут же вырвались несколько маленьких серых косточек. Взлетели вверх и рассыпались по всей хижине. Вождь наклонился немного вперёд, всматриваясь в кости.

- Ну же, шаман, что они говорят?
- Не торопи духов, вождь, - еле слышно произнёс шаман, всматриваясь в кости.

Неожиданно он громко вскрикнул и рухнул на колени. За пределами хижины так же вскрикнула и загомонила перепуганная толпа. Шаман, поднимая клубы пыли начал метаться от кости к кости. Через несколько мгновений он полностью скрылся в образовавшемся тумане. Слышен был только зловещий шепот. Шаман разговаривал с духами. Вождь сидел молча, боясь пошевелится, помешать.

- - Смерть! – вдруг услышал он слабый голос шамана, - Я вижу смерть, мучения и боль, - продолжил он на распев, голосом наводившим ужас на вождя - я вижу страдание твоего народа вождь, слёзы матерей, бессилие твоих воинов, а дальше тьма. Там нет ничего, вождь! Твоего народа больше нет! - последние слова шаман прошептал еле слышно, - и во всём этом повинен ты!

- Одумайся, старик! – крикнул вождь и вскочил на ноги, хватаясь за копьё.
- Это говорят духи, вождь, - я только понимаю их язык не больше. Смотри, - он указал на кость в самом углу хижины, - это грех, твой грех.

Шаман подполз к этой кости и протянул руку чтобы поднять её, но тут же резко отдёрнул, словно обжегся.
- Видишь, вождь, она горит, возьми, почувствуй, насколько сильно злятся боги.
Почти прижавшись лицом к земле, шаман подул на кость и что-то зашептал.
- Нет, это твоё дело с ними разговаривать, старик. Скажи лучше, что теперь делать? Как спасти мой народ? Ты помогал моему отцу, деду, помоги и мне, ты всё знаешь…
- Всё знают только боги, – оборвал его шаман, вскинул руки вверх и на его страшном посохе снова заиграли, запрыгали черепки.
- Ну так спроси у них, чего они хотят? В чём моя вина? Я готов на всё, давай же, шаман!

Шаман вскочил, и ноги его снова зашлись в танце. Он стремительно подлетал к костям и падал перед ними на колени. Дул на них, прислушивался, но, так, видимо, ничего не услышав, хватал, прижимал к сердцу и направлялся к следующим. Наконец собрав их все, он направился к вождю и сделав лишь шаг вдруг с криком рухнул на землю. Тело его изогнулось, словно кто-то невидимыми руками пытался согнуть его пополам, лицо исказилось, изо рта пошла пена.

Вождь в ужасе, то приподнимался, то садился обратно. Наконец не выдержал и шагнул к шаману, но тот вдруг вскочил, отшатнулся и незнакомым голосом прохрипел:

- Стой! И слушай!
Глаза шамана задрожали, зрачки поползли вверх и скрылись за веками.
- Ты провинился вождь, - говорил незнакомый голос устами шамана, - но боги милостивы. У тебя будет шанс.
Вождь попытался что-то ответить, но шаман резким взмахом руки прервал его.
- Молчи, или я не успею! Твоя дочь, - из рук шамана выпала одна кость, - она будет твоей жертвой богам.
- НЕТ! – закричал вождь
- Да! – на этот раз крикнул шаман и тело его затряслось, - ты отдашь свою красавицу дочь в жены. Отдашь самому слабому воину твоей деревни. Это будет тебе наказанием. Отдай её хромому, - голос бога становился всё слабее и слабее, а тело шамана дрожало всё сильнее, – всё, я кажется ухожу. Выполни вождь, то, что я тебе сказал, иначе…

Шаман упал. Вождь подошел к телу старика и присмотрелся, казалось, он мёртв. Но губы шевелятся. Вождь опустился перед ним на колени и несильно потряс за руку. Глаза шамана, вздрогнули и открылись.

- - Что? - спросил он еле слышно, - Что было?
- Твоими устами говорили боги, я знаю, что делать, спасибо тебе шаман! Ты очередной раз спас мой народ.

Вождь вскочил на ноги и выбежал на улицу, вдохнул во всю грудь, и вскинув руку вверх, восторженно закричал. Люди падали на колени, простирая руки к небу и благодаря богов за своё спасение, женщины плакали, воины танцевали. Большой теперь праздник будет в деревне.

К вождю подбежала дочь, прижалась к нему и поцеловала в плечо.
- Всё хорошо отец?

****

В хижине на краю деревни слабый хромой воин, опираясь на палку ходил вокруг рыдающей девушки, которая, свернувшись калачиком, бесшумно рыдала. Не в силах сдерживать радость, он запрыгал на здоровой ноге, хлопая в ладоши и весело распевая. С его худого некрасивого лица, не сходила безумная улыбка. Ну а как же - ущербный, обычно всеми битый, и вот такая удача.
В хижину бесшумно зашел шаман.

- Отец! – хромой бросился в ноги шаману, - я тебе говорил! Они меня услышали, боги!
- Ты знаешь, как я молился, - зарыдал хромой, - как я верил, как я ждал, и вот, - указал он в сторону девушки, - хвала богам, отец, хвала богам!

- Хвала богам, сынок, - сказал шаман и улыбнулся. Он погладил грязные спутанные волосы своего сына и повернулся к выходу, и так, чтоб его никто не услышал, добавил, - и дуракам хвала. – но затем снова громко сказал, - С днём рождения, сын!

(с) Chiko

Верно говорят умные люди - век живи, век учись. Я, к примеру, всю жизнь пытаюсь следовать этому завету, и иногда из этого что-то да выходит.

Вот, например, приключилось однажды со мной бедствие.

Было это во времена моего студенчества, то есть хрен знает когда. Я разве что только поседеть не успел с тех пор. Имелась у меня, значит, привычка пагубная. Нет, верней даже две привычки. Я сутками просиживал во всякого рода чатах, ну и знакомился там с представительницами прекрасного пола. Хотя, иногда, на первой встрече оказывалось, что это вовсе и, блин, не прекрасный пол. Такое доводилось увидеть, что даже в фильмах про смерть и ужас не показывают. Но я ведь дурной и добрый, и со свиданий этих не убегал, вопя и крестясь на ходу, как сделал бы любой другой на моём месте. Нет, я сидел уже до конца, развивал, так сказать, отношения. И старался много не пить, во избежание непоправимого. Кто-то скажет, главное чтоб человек был хороший. С чем я в корне не соглашусь.

Но, были во всех этих встречах и позитивные моменты, о них рассказывать не буду, ибо просто, банально и неинтересно.
Всё началось, когда в один прекрасный день, со мной поздоровалась девушка с ником «Кучерявая». Интересно, думаю. Сидим трындим, слово за слово, и тут оказывается, что ей я знаком, что она со мной давно встретится мечтает. И сама она из себя такая красивая и хорошая, во всех смыслах положительная. А я же сижу руки потираю, радуюсь, повезло в кои то веки! Договорились встретится. Приходи, говорит, с букетом красных роз, а то, мол, давно не видела, вдруг ещё не узнаю…

В общем, подбил я запасы свои финансовые, все заначки вытрусил и начал к встрече готовится. Вымыл себя, погладил, к парикмахеру заскочил. В общем, ближе к вечеру солнце на моём фоне меркло. Купил букет, каких ещё и в руках-то не держал, уже не вспомню сколько этих роз там было, но шел я по улице с высоко поднятой головой и букетом, так, чтоб все видели и завидовали, конечно.

И вот я в указанное время на указанном месте. Стою, волнуюсь, головой кручу по сторонам, с ноги на ногу переминаюсь, сигаретки перевожу одну за другой. Время идёт, а кучерявая моя что-то и не появляется. Полчаса прошло, а её всё нет. Ну, думаю, приплыли. Повёлся как босяк на монетку. А может, она меня увидела, да и слиняла, как я сам пару раз делал? Та ну, хоть за цветами, да подошла бы. Всё, думаю, пошло оно всё в жопу!

И только я это подумал, только шаг сделал в сторону метро, как смотрю, а чуть поодаль, друзья мои на скамеечке от смеха корчатся. Ну прямо как в кинотеатр пришли, сволочи, с пивом и чипсами. Тут букетик мой и поник. Плюнул я в их сторону, развернулся и пошел. Нет, думаю, у меня друзей больше. Сначала хотел букет выкинуть, к чертям собачим, да жалко стало. Постоял, подумал минутку, да и к Ольге поехал. Не пропадать ведь букету такому.

И что, спросите меня вы. А вот что, Ольге я целый праздник устроил, даже не ожидал. Будь здоров, свиданьице получилось. С друзьями я уже на следующий день пивко посёрбывал. И что самое главное, вот уже с десяток лет прошло, а в чаты я ни ногой. Знакомлюсь только, так сказать, естественным способом, чего и вам желаю.

Не не не, всё, заебало нахуй. Ща вот тока придумал мир идеальный. Это чтоб бабы все были искуственно выращены. Чтоб учёные всей галлактики идеальную такую особь вывели. Засунули в колбу с жидкостью волшебной и пускай блять плавает. Захотел поебаться, пришел в магазин специализированый, а они висят все как на подбор, с сиськами письками. Выбрал себе позабористей чисто под настроение, продавец жмакнул на кнопочку, и она давай сука бегать, прыгать, глазки строит, на хуй бросаться, и задок с передком подставлять. Привёз домой, выебал, жмакнул кнопку приехал барыга и увёз на утилизацию. Юзаная ведь... А через час футбик! Сказка блять.

Да, согласен слишком сладко бы было. Тупа заебало бы. И чё делать? Правильно, пиздовать за контробандой. Выбрал такую чтоб поуюбищней, и чтоб когда кричит сопли во все стороны, и чтоб голос тонкий такой противный. И барыга привозит её к тебе домой, пока ты на работе, типа сюрпризище такой. Приходишь уставший бля до опиздевения глобального, содишься хавать пюре с котлетами, а она как начнёт - ах тыж пидарас ты растакенный, всё же тебе бухать неперебухать, всё тебе по бабам шляться да по корешам своим алкаголикам. Хоть бы рубль домой принёс, скотина окаянная. И так сука сидишь и ахуеваешь от мысли, мол как же это люди раньше жили. Мрачно блять. Сидишь слушаешь, закипаешь медленно, а у неё ебальник ну не закрывается. Пиздит и пиздит. Всё по второму кругу уже пошло, потом по третьему. И чё бы ты делал? А тут даже кнопку нажимать не надо, пошел на кухню, взял сковородку и захуярил нахуй тварь эту. Позвонил барыге сказал, что бракованая и чпок манибэк. Лафа нахуй!

- Что же блять за хуйню ты такую наваял, идиот ты припизденый!? – негодующе возопит читатель. И будет в какой-то степени прав. Но зато я придумал мир идеальный.

Сегодня в моей жизни стало на одну неразрешимую загадку больше. Я сидел в клозете с плотно закрытыми глазами, потому, что мне было очень плохо. Этому меня ещё бабушка научила - нужно закрыть глаза и представлять природу красивую. Представил я, значит, себе лес, поляну, солнце, ландыши. Кажется, даже запах почувствовал. Стоп, открыл глаза, я ведь реально почувствовал запах ландышей, в феврале месяце, в туаелете! И каково же было моё охреневение, когда понял, что рулон бумаги, который я мял в руках пахнет ландышами! Вот это мне нужны по утрам такие открытия? Зачем, спросил я у рулона, ты пахнешь ландышами? Мне может сейчас к жене спящей подойти и сунув сраку в лицо поинтересоваться, нравится ли ей как благоухает сегодня моя жопа? Просто ахренеть.
Какой следующий шаг будет? Цветные какашки? Такое скорей надо для домашних животных придумать. А что, вот весна сейчас будет, снег сойдтёт, а вокруг всё в гавне! Всё! А так – снег сошел, смотришь там синяя какашка, там красная, там зелёная или желтенькая. Душа радуется. Все сразу избавлялись бы от этих мелких шавок и завели бы себе догов, ибо красивого гавна должно быть много! Пройдёт пару лет, и научаться делать так, чтоб вокруг каждой кучки радуга сияла. Класс! Так и вижу себе, как дворники выкладывают причудливые мозаики из гавна наших любимцев. И обязательно нужно чтоб пукали животинки тоже только радугой. Пуф, и вместо слёз на глазах, перед вами появляется радуга, и пахнет! Точно, пахнет! Пахнет ландышами или персиками. Класс!
Йошкин кот, а конкурсы какие можно проводить! На самую красивую радугу, на самый классный аромат. Победителем номинации – "Самая большая куча" стал пудель Максимка и его хозяин Адольф Буркин.

Всё, пора на работу. Но всё таки глянул бы я в лицо тому человеку, который это придумал. А бабушка была права, немного попустило.

(с)Chiko

Что я сделал не так, в чём провинился? Почему все люди как люди, создают семьи, становятся космонавтами или пожарными, совершают подвиги, изобретают изобретения, а я ничего. Вот ничегошеньки толком не умею и не знаю. Ведь вроде и учился нормально и вообще всесторонне красив, талантлив и вообще! Но что-то всё-таки не так. И когда я решил поковыряться в себе и найти причину всех бед и несчастий, то сразу вспомнил несколько ярких фрагментов своего лучезарного, феерического детства и, вы знаете, ситуация сразу прояснилась…

Раки

Мне было года два с половиной. Отец пришел с рыбалки и принёс несколько раков, я с ними сразу подружился, подливал им в миску водичку, ползал наперегонки. Они были такие прикольные, живые в конце концов. Когда подошел папа я обрадовался, думал теперь мы поиграем вместе, но вместо этого он взял моих друзей и кинул в кастрюлю с кипящей водой. В неполных три года на моих глазах были сварены заживо друзья. Слёзы отчаяния вырвались из моих глаз, но что я мог поделать?! Только кричать. Вот я и кричал, долго и громко, а отец ничего умней не придумал как дать мне скушать кусочек мяса. В неполных три года я съел своего друга.

Звон бокалов

Наверное года три. Папа разбил бокал, мама сказала, что на счастье и родители засмеялись. Вскоре мама разбила тарелку, папа сказал на счастье, и родители засмеялись. Я сделал выводы и когда родители ненадолго ушли, я разбил всё до чего смог дотянуться. Квартира наполнилась ароматом счастья. В предвкушении я уселся ждать возвращения родителей. Мама плакала, папа смеялся, система дала сбой. Этот мир не так прост.

Про море

Бабушка отпустила меня и мою сестрёнку, пять и шесть лет соответственно, на пляж с соседскими родителями и их детьми. Так бывало и раньше, часто, но в этот раз у соседа дяди Толика был день рождения. У него было много весёлых друзей и подруг. Дядя Толик решил покатать нас на катамаране, чему мы несказанно обрадовались. Две минуты и катамаран, подпрыгивая на волнах, стремительно уносился в даль. Дядя Толик был раньше спортсменом. Когда на берегу уже невозможно было разобрать силуэты людей, дядя Толик с тоской глядя в даль, вдруг заявил, что хочет выпить и прыгнул с катамарана. Вынырнул и погрёб в сторону берега. На небе появилась первая звезда. Нас нашли спасатели. Дядя Толик хоть и был спортсменом, но несколько месяцев потом ходить не мог – мешал гипс, наш папа тоже раньше был спортсменом.

Дед мороз

Мне четыре, сестре пять, новогодняя ночь. Пришел Дед мороз, огромный и прекрасный, в красных сапожищах, в руках блестящий посох, на плече мешок с подарками. Не обратив на нас ни малейшего внимания, он обрушил вешалку и отправился к взрослым не выпуская из рук мешок с подарками. Взрослые обрадовались - выпили. Ещё, а потом ещё и ещё. Ну а пока я гипнотизировал мешок, тётя Валя схватила Деда за посох и потянула на кухню. Отлично подумал я, там людей мало расскажу ему стих и получу подарок. Но, дедушка оказался чудовищем. Я вбежал на кухню, как раз когда он пытался сожрать тётю Валю, причём кушал он её животом, могучими рывками мохнатой жопы он прибивал её к стене. Тётя Валя стонала и извивалась пытаясь спастись. Резким движением она оторвала ему все волосы на голове, но там были ещё, но не белые! Лжедедушка! За моей спиной раздался визг, сестра – подумал я, но оказалось дядя Толик, муж тёти Вали. Я, тихонько подобрал мешок и потащил в детскую, а дядя Толик закатав рукава побежал спасать тётю Валю. Оказалось, что мешок был набит кучей мятых газет, так что в деда мороза я перестал верить в четыре. А дядя Толик снова на несколько месяцев был обездвижен.

Эльфы

В пять лет я окончательно перестал верить в сказки. Эльфов не существует. Мама придумала коварную замануху - скидывать выпавшие молочные зубы в дырочку. Которая у нас, с какой-то радости образовалась в паркете. Там типа жили эльфы. Однажды когда я хотел отдать им очередной зуб из дырочки выскочил таракан! У ребят проблемы, подумал я и пошел искать в кладовке лом. Пришла мама с работы, позвонила папе и сообщила, что ребёнок снял весь паркет. Я слышал как папа смеялся в трубку – не поверил. Пришел, убедился, снял ремень и… В пять лет я впервые получил по жопе за чужую ложь. Врут все, включая родителей, я два года кормил тараканов своими зубами.

В общем, шанса стать нормальным мне не дали, я был просто обречён и вот теперь не знаю, то ли плакать, то ли смеяться...

©Chiko